Лечение периорального дерматита



Громова С. А. Олисова О. Ю.
ММА имени И. М. Сеченова

Не обращая внимания на много научных статей о периоральном дерматите, вопрос о нозологической самостоятельности, этиологии и патогенезе этого заболевания до сих пор остается нерешенным, а разработка более действенных способов лечения и профилактики периорального дерматита имеет не только медицинское, но и социальное значение, поскольку больные, сохраняя трудоспособность, практически вынуждены достаточно долго находиться на амбулаторном а также стационарном лечении. Помимо этого, долгое существование высыпаний на коже лица, особенно у молодых дам, ведет к вторичным, подчас важным невротическим расстройствам, следствием которых являются понижение трудоспособности, замкнутость, нежелание находиться в коллективе, семье и т. д.

Под нашим наблюдением находились 132 больных периоральным дерматитом (117 дам и 15 мужчин) в возрасте от 23 до 67 лет.

Среди сопутствующих болезней у 83,6% дам имелись гинекологические нарушения, у 67,4% общей группы больных – патология желудочно-кишечного тракта, у 37,1% – очаги хронической инфекции в области верхних дыхательных путей, слухового аппарата и ротовой полости, у 32,6% – функциональные расстройства нервной системы.

В анамнезе все больные длительно, время от времени годами применяли местные, а также фторированные глюкокортикоиды, каковые назначались докторами по поводу разных болезней лица (себорейный дерматит. розацеа, пошлые угри и т. д.).

Лечение периорального дерматита

Поражение кожи у всех 132 больных периоральным дерматитом было представлено нефолликулярными милиарными, полусферическими, время от времени группирующимися обычными папулами и папулами типа псевдопустул, расположенными на фоне нормально окрашенной либо легко гиперемированной кожи. Эритема и телеангиэктазии виделись лишь у части больных (у 39,4% и у 64,4% соответственно).

В связи с тем, что локализация высыпаний довольно часто не соответствовала общепринятому названию заболевания, больные были поделены на 3 группы в зависимости от варианта локализации: у 37,9% больных наблюдался периоральный вариант с поражением кожи подбородка, верхней и нижней губы, у углов рта, носогубных и носощечных складок; у 8,3% – периорбитальный вариант с локализацией высыпаний на коже верхних и нижних век, у наружных углов глаз и прилегающих участков щек, и на переносице и в носощечных складках; у 53,8% больных – смешанный либо комбинированный вариант с поражением время от времени всей кожи лица. Морфологические элементы сыпи в любых ситуациях были аналогичными. Сопоставление вариантов локализации периорального дерматита с возрастом больных и длительностью заболевания продемонстрировало, что варианты локализации являются взаимопереходные формы, а не стадии развития.

У большой части больных (87,1%) около красной каймы губ наблюдался ободок непоражённой, более бледной кожи шириной 2-3 мм.

Из субъективных ощущений превалировало чувство жжения, стянутости кожи. Зуд был не сильный и появлялся периодически. У 28% больных субъективные ощущения отсутствовали.

Начало периорального дерматита характеризовалось отсутствием специфических показателей с монотонным течением.

У многих больных наблюдалось сочетание периорального дерматита и розацеа с превалированием клинических показателей того либо иного дерматоза. Сопоставление клинических проявлений периорального дерматита и розацеа разрешило нам распознать множество дифференциально-диагностических параметров, отличающих каждое из этих болезней, что явилось основанием для выделения периорального дерматита в независимую нозологическую единицу со необычной клинической картиной и течением (таблица размещена в монографии Н. Н. Потекаева Розацеа).

Изучение показателей периферической крови больных периоральным дерматитом не распознало явных отклонений от нормы, но было найдено маленькое, но точное ускорение СОЭ (9,3±0,8), обусловленное, по-видимому, сопутствующими болезнями.

Комплексное изучение основных показателей белкового, углеводного, жирового, пигментного обменов, ферментативной активности и ионного гомеостаза не распознало каких-либо различий с соответствующими показателями контрольной группы.

Анализ состояния клеточного иммунитета у больных периоральным дерматитом разрешил выяснить повышение безотносительного числа Т-лимфоцитов (1236±147,1 при р0,02), и повышение как процентного, так и полного числа активных Т-лимфоцитов (36,4±3,2% при р0,02; 900,3±168,4 при р0,02) при точном понижении процентного содержания Т-супрессоров у 62,5% обследованных больных (6,2%±2,3%, р0,05). Изучение гуморального звена иммунитета распознало точное повышение IgM (1,72±0,13 г/л, р0,001) и Ig G (13,2±0,91 г/л, р0,001) при обычном среднем значении Ig A и Ig E.

Содержание комплемента в сыворотке крови больных периоральным дерматитом выяснилось точно сниженным (27,5±1,71 ед. р0,001) если сравнивать с контрольной группой.

У 20% больных периоральным дерматитом распознано усиление напряженности аутоиммунитета, что было, разумеется, отражением сопутствующих болезней аутоиммунной природы.

Полученные положительные результаты интрадермальных проб с аллергенами стрептококка, эпидермального и золотистого стафилококков смогут свидетельствовать о наличии у больных периоральным дерматитом полисенсибилизации к чаще всего видящимся бактериальным аллергенам.

Изучение гормонального профиля продемонстрировало точное понижение в плазме крови уровня 11-ОКС (8,45±0,68 мкг%) при одновременном повышении дневной экскреции с мочой 17-ОКС (5,97±0,96 мг/сут). Нельзя исключать, что это могло быть проявлением гормонального дисбаланса, вызванного долгим применением местных кортикостероидов. У 1/3 обследованных дам имелись определенные нарушения в андрогенной функции коры надпочечника.



В связи с тем, что Demodex folliculorum был обнаружен лишь у 1/3 больных периоральным дерматитом, по-видимому, он не играется ведущей роли в формировании этого заболевания.

Изучение количественного и качественного состава микрофлоры кожи продемонстрировало, что у больных периоральным дерматитом микробная обсемененность 1 мм2 поражённой кожи составила 356,9±34,34 КОЕ/мм2, что в 4,5 раза превысило обсемененность подобного участка кожи той же локализации в контрольной группе (55±35 КОЕ/мм2, р0,001).

Гистологическое изучение кожи в очагах поражения продемонстрировало, что морфологические трансформации при периоральном дерматите носили неспецифический темперамент и были представлены картиной подострого дерматита с показателями атрофии участков эпидермиса в большом количестве биоптатов. Специфического люминисцентного свечения иммуноглобулинов в коже у больных периоральным дерматитом нами не распознано.

Так, в патогенезе периорального дерматита ведущую роль играется условно-патогенная микрофлора кожи лица, формированию которой, согласно нашей точке зрения, содействуют следующие факторы:

  • Cнижение антибактериальных свойств кожи в следствии долгого применения местных кортикостероидов;
  • Cнижение неспецифической резистентности организма;
  • Усиление напряженности клеточного и гуморального иммунитета;
  • Увеличение чувствительности к бактериальным аллергенам;
  • Гормональный дисбаланс, со своей стороны, обусловленный долгим применением местных кортикостероидов либо гинекологическими нарушениями;
  • Истончение эпидермиса в следствии кроме этого продолжительного применения топических стероидов, что облегчает микробам, втираемым в кожу лица вместе с косметическими средствами либо мазями, попадать в более глубокие слои кожи и приводить к воспалительным. Эти сведенья, полученные в ходе клинического наблюдения и комплексного обследования, разрешают подтвердить нашу точку зрения, изложенную в более ранних публикациях, что периоральный дерматит есть независимым многофакторным заболеванием.

В связи со всем вышеизложенным лечение периорального дерматита должно быть комплексным. Прежде всего нужно выявление и коррекция сопутствующих болезней под наблюдением докторов смежных профессий (терапевта, гинеколога, отоларинголога).

Яркое лечение, по итогам наших наблюдений, должно включать два этапа.

На начальной стадии основополагающим есть отмена кортикостероидных мазей с последующим кожный покров проявлений дерматита, который наблюдался у 86% больных и появлялся на 3-5 сутки по окончании их отмены. Клинически симптомокомплексом дерматита отмены в большинстве случаев являлась броская розово-красная эритема, довольно часто сопровождавшаяся выраженным отёком и увеличением температуры в очагах поражения. Но важнейшим симптомом было обычно многократное повышение количества высыпаний и площади поражения, что приводило к паническому страху больных, не готовых всецело отказаться от местных стероидов, каковые, согласно их точке зрения, были единственно успешными в лечении кожных болезней. Анамнестически было обнаружено, что с течением времени у больных развивалась зависимость состояния кожи от кортикостероидных мазей, которая нами была условно названа стероидоманией. Стероидная зависимость неспешно увеличивалась, что ещё больше убеждало больных с периоральным дерматитом, что самым действенным средством для них есть избранная ими либо назначенная доктором кортикостероидная мазь. Формировался замкнутый круг: с одной стороны, заболевание получало хронический темперамент с тенденцией к прогрессирующему ухудшению, с другой – большая часть больных расценивали местные стероиды, как панацею в своем лечении. Среди субъективных ощущений, сопровождавших дерматит отмены, чаще отмечались резкое жжение, горение, зуд с последующим эмоцией стягивания кожи.

На этом этапе рекомендовалась гипоаллергенная либо сбалансированная по всем основным нутриентам вегетарианская диета (И. направляться. Медкова, Л. И. Люсякина). Помимо этого, назначались антигистаминные препараты, некоторым больным для уменьшения отёчности додавали мочегонные средства. В связи с плохой переносимостью в это время большинства наружных средств местное лечение ограничивалось растительными примочками, орошением термальной водой, применением индифферентных и гидратирующих кремов и фотозащитных средств (с SPF от 30 до 60).

В тяжёлых случаях назначали иглорефлексотерапию и седативные средства.

На II этапе лечения, по окончании купирования дерматита отмены, лечение проводилось в зависимости от тяжести клинических проявлений и результатов предварительного обследования.

Наиболее действенным есть патогенетическое лечение периорального дерматита метронидазолом. Суточные дозы и длительность лечения зависели от выраженности клинических проявлений и их регресса в ходе терапии. Так, 57,8% больных получали метронидазол по 0,5 г в день в течение 3-6 недель. У больных с более серьёзными формами (42,2%) доза метронидазола составляла 0,75-1,0 г в день с постепенным понижением до 0,5 г в день (после достижения явного лечебного результата), в большинстве случаев начиная с 3-й недели. Неспециализированная длительность лечения составляла 4-6, у отдельных больных – 8 недель. Мы считаем целесообразным при периоральном дерматите проводить перманентное, а не курсовое лечение метронидазолом, оправданное при розацеа. В следствии проведённой терапии клиническое исцеление было отмечено у 59,6% больных и большое улучшение у 36,1%. У 2 больных метронидазол был отменен в связи с возникновением крапивницы. У остальных переносимость лечения была хорошей, а среди побочных явлений отмечались обложенность языка белым налетом (у 2/3 больных), железный вкус и горечь во рту (у 7 больных).

Назначение метронидазола не требует одновременного проведения терапии при болезнях желудочно-кишечного тракта (хронических гастритах, колитах, язвенной болезни желудка и двенадцатиперстной кишки), так как препарат усиливает защитные и регенераторные свойства слизистой оболочке оболочки желудка и кишечника и владеет выраженным кожный покров действием. Это подтверждается и нашими наблюдениями: у 12 обследованных с целью этого больных в ходе терапии наблюдалась нормализация показателей дневного уропепсиногена.

Лечебный эффект метронидазола при периоральном дерматите, как продемонстрировали результаты проведённого нами обследования, по-видимому, разъясняется его бактериостатическим действием в отношении условно-патогенной микрофлоры кожи лица, а также грамотрицательных палочек, что согласуется с данными Werner H. et al. (1980).

Учитывая то, что приоритетным направлением в медицине есть предотвращение заболевания, профилактикой периорального дерматита есть отказ от применения местных кортикостероидных препаратов в лечении любых болезней с поражением кожи лица, прежде всего розацеа, пошлых угрей, себорейного дерматита, особенно у лиц повышенного риска (больные с наличием очагов хронической инфекции, гинекологическими дисфункциями, хроническими болезнями в стадии обострения и по окончании перенесенных серьёзных инфекционных болезней).

Возвратиться к перечню статей о заболеваниях кожи

Розацеа (акне розовые)
В. П. Адаскевич
Акне пошлые и розовые

Розовые угри (розацеа)
Дерматология атлас-справочник.

Паразитарные болезни кожи. Демодекоз.
Данилова А. А. Федоров С. М.
Русский медицинский журнал.

Статьи по теме